Выбрать страницу
улетаем в париж

перед вылетом в ДМД


6-30 утра, наше первое утро в Париже. Мои спят, измученные двумя вчерашними перелетами и последующими приключениям. В открытое окно доносятся звуки просыпающегося Парижа, запах круассанов и мягкий шум шин.

Если по порядку — вчера поздравили Егора с началом взрослой жизни и проводили до его нового жилья, расцеловались с Димой Добрянским, который заскочил к нам перед отъездом и отбыли с двумя огромными черными чумоданами в ДМД. Благодаря вакуумным пакетам в них вошли даже мои с Анькой подушки и одеяло.

Мы летели AIrberlin-ом с пересадкой. Из Москвы стартовали в пять, два с половиной часа до Берлина, оттуда вылетели в семь местного и в восемь тридцать приземлились в Орли.

С хозяином квартиры, непутевым Жан-Пьером была договоренность, что как только мы прилетим, я позвоню. Из трех номеров телефона, которые он дал, по одному отозвался автоответчик, по другому тишина, по третьему жена, не говорящая ни слова по-английски. В итоге мы выдвинулись на такси в сторону квартиры с надеждой, что место встречи изменить нельзя.  По дороге было так нереально красиво, что я на время даже перестала беспокоиться о том, где мы сегодня будем ночевать со спящим на руках ребенком, с двумя гигантскими чемоданами и усталые как собаки, которые возят туристов по горам.

Тем временем мы миновали набережную Сены, полюбовались на вечернюю Эйфелеву башню, объехали площадь Конкорд, Елисейские поля, и через минуту прибыли по адресу 43, rue Boissy d’Anglas. Выгрузили добро на тротуар и начали дружно волноваться. Дружно, потому что никто ни на кого не ворчал, а  пытался успокоить. И было от чего успокаивать. Телефон молчит. Дверь в подъезд на кодовом замке, известно только одно-квартира в этом доме, на пятом этаже.

Надо сказать, несмотря на полную нелепость ситуации, мы все же успели оглядеться и заметить, в каком чудесном месте мы стоим. Классическая старофранцузская узкая улица, каменная мостовая, несколько кафешек еще открыты, тепло по-весеннему…

Через пару минут медитаций на номер дома меня осенило, что надо позвонить нашему другу-французу и попросить его донести мысль о нашем приезде до жены хозяина, которая уже упоминалась выше. Это был наш единственный вариант обрести ночлег.  Пока Рома делал SOS-звонок, я заметила в соседнем доме красные портьеры, точно такие, как были на фотографии нашей квартиры. Но квартира была на третьем этаже, да и номер дома был не 43, а 41. Видимо, от напряжения последних недель мой мыслительный аппарат начал зашкаливать, иначе я не могу объяснить ход своих дальньнейших рассуждений. Я решила, что такого совпадения красных портьер быть не может и это наша квартира. Почему она в другом доме, я объяснила себе тем, что они,наверно, пытались снизить риски что мы как-то напрямую сможем договориться с хозяевами. Почему нам сказали не тот этаж, тоже не вызвало у меня удивления. Мало ли, вдруг пятый продается лучше, чем третий. В общем, пока Рома звонил, у меня созрел план. Так как в квартире горел свет, нужно было просто найти способ дать знать хозяину, что мы здесь. Способов было три, и слава Богу, что мне не пришлось их использовать. Первый-дождаться когда откроется подъездная дверь, зайти на третий этаж и радостно позвонить в квартиру. Второй-кинуть камушек в окно. Третий-просто покричать «Jean -Pierre!!!!!!» на улице, чтобы он выглянул. Когда я рассказала Роме, какие у меня есть back-up варианты, он посмотрел на меня взглядом, полным  интереса и сочувствия. И мягко посоветовал успокоиться и ждать вестей от друга.

Друг отзвонился и сказал, что хозяин в Тулузе, а к нам сейчас спустится его доверенное лицо. Через пять невероятно долгих минут с проснувшейся и ревущей Анькой, наконец открылась входная дверь  дома 43 и появился француз с широкой улыбкой и черными кудряшками, живописно склеенными гелем. В лифте размером со шкафчик мы по очереди поднялись, по винтажной деревянной лесенке преодолели последний пролет, и вот он, первый парижский кров для нашего семейства.

Выслушав скороговорку на плохом английском о том, как что включать, мы отдали деньги, получили ключи и наконец выдохнули. Гелевоголовый Бенжамин раскланялся и бодро удалился, оставив нас исследовать новую территорию.  Приехали!

 

 

парижское бытописание
квартира в париже, история съема